Богданов Игорь Олегович (bogdan_63) wrote,
Богданов Игорь Олегович
bogdan_63

Categories:

Цифровизация = колонизация

«Наверное, не случайно, что по уровню цифровизации в России сильнее всего от стран Евросоюза отстают добывающая и обрабатывающая промышленность и транспорт, — говорит Александр Механик. — Одна из основных причин — дефицит современного оборудования с цифровым управлением. Так, на 10 тысяч работающих в России приходится в 23 раза меньше промышленных роботов, чем в среднем по всему миру. Доля станков с числовым программным управлением составляет 10 процентов, тогда как в Германии и США — более 70 процентов, в Китае — около 30 процентов. Используется только 1 процент данных, генерируемых сенсорами и датчиками, которыми оснащено современное оборудование. При этом доля импорта в станкостроении превышает 90 процентов. Переход же к цифровой экономике, понимаемой как экономика услуг, в условиях слабости собственной промышленности, особенно в области микроэлектроники, приведет к обвальному росту зависимости России от поставок заёмных аппаратно-программных решений, в первую очередь микроэлектроники».

В последнем случае Александр Механик ссылается на научного руководителя Научно-исследовательского института системных исследований академика Владимира Бетелина, который считает, что концепции сначала «информационного общества», а теперь и «цифровизации» при всем объективном характере этих тенденций в значительной мере продвигаются и в правительственных коридорах, и в СМИ благодаря усилиям крупнейших корпораций в области электроники и ИТ. Последние видят в этом спасение от надвигающихся проблем в их отраслях, связанных с исчерпанием возможностей традиционных путей обновления электронной техники, тех же гаджетов. В связи с этим корпорациям нужны новые рынки и цифровизация, например, интернет вещей, беспилотный транспорт, дополненная реальность, которые обещают многократный рост рынка на уже имеющейся технологической основе. В российских же реалиях все это ведет к многократному увеличению зависимости от импорта.

Аналогичные опасения высказывают и представители российского ИТ-бизнеса, например, такой специалист, как Наталья Касперская. Ее знаменитое выступление на Цифровом форуме-2018 в Санкт-Петербурге дает богатую почву для размышлений о том, почему российская элита вдруг «заболела» цифровизацией.

«Меня очень задели слова по поводу „цифрового автомобиля“ Tesla. Но у Tesla нет ни одного патента, который был бы новизной в области цифрового развития. Все патенты Tesla связаны с дизайном. Tesla — это медийный феномен, никакого отношения к прорыву, будущему, цифровой экономики он не имеет. Есть Илон Маск, абсолютно гениальный маркетолог, он умеет превращать в конфетку все, за что он берется. Когда посмотришь внутри, то производство не налажено. Илон Маск объявил, что будет цифровая сборка, а собирают люди руками. Вопрос капитализации в современном мире устроен так, что, по сути, это вера инвесторов. Инвесторам в уши нажужжали, что это хорошая штука, и инвесторы как бараны вкладывают свои деньги. Tesla — это как раз пример такого пузырика, и большая часть современных технологий — это как раз пример такого Tesla. Это хайп, это медийный пузырь, который говорит следующее: нам нужно бежать сейчас срочно быстрее цифровизироваться, потому что мир движется вперед», — это высказывание Касперской неизбежно напоминает о том без преувеличения культе Илона Маска, который сложился у определенной части российской элиты. Можно, например, вспомнить, как тот же Игорь Шувалов еще в бытность свою вице-премьером выразил надежду, что среди финалистов конкурса «Лидеры России» будут «свои Илоны Маски». На поверку же такие культы чаще всего имеют все признаки карго-культа. Этот термин, стоит напомнить, ввел в оборот американский физик Ричард Фейнман, рассказавший в одном из своих выступлений, как коренное население Меланезии строило у себя на островах копии аэродромов, чтобы на них садились самолеты. Эти абсурдные действия «самолетопоклонников» Фейнман сравнивал с активностью ряда ученых в области псевдонауки, однако он быстро был подхвачен и социологами, например, для иронического описания бесплодных усилий имитационной модернизации.



Адепты карго-культа. Фото: naked-science.ru
Адепты карго-культа. Фото: naked-science.ru

«Касперская небезосновательно говорит, что быстрая и бездумная цифровизация в госуправлении, основанная на массированном применении импортных решений, как физических, так и софта, усиливает нашу колониальную зависимость от тех стран, где это все производится, -комментирует Алексей Чадаев. — Пока мы „аналоговые“, мы, может быть, и не так продвинуты, но зато сами себе хозяева. А понаставив себе неведомого железа и софта с непонятно чьими отмычками и бэкдорами, мы уже не сможем так о себе говорить. Сказать, что эти риски серьезно учитываются теми, кто отвечает за цифровизацию, нельзя. Хотя для Касперской это практика её жизни, так, как она, мыслить могут не все, и надо хотя бы прислушиваться к ней. Правда, на нашей стороне играет то, что у нас все делается медленно и не через нужное место, поэтому есть надежда, что к тому моменту, как дойдет до дела, мы уже что-то придумаем сами».

Кроме того, адепты российской цифровизации предпочитают не обращать особенного внимания на обратную сторону этого процесса — сокращение рабочих мест. «Фактор технологического замещения труда в результате развития цифровых технологий принимается во внимание на уровне риторики, но на практике никаких программ адаптации и переобучения кадров нет, — отмечает Чадаев. — Это, кстати, одна из причин того, почему никто из исполнителей не спешит внедрять „цифру“, чтобы потом не решать проблему с огромным количеством уволенных. Они, скорее, предпочитают быть отстающими по оцифровке и производительности труда, чем будут иметь дело с людьми, которых некуда девать».

Более того, в среде наиболее влиятельных пропагандистов светлого цифрового будущего давно стало признаком хорошего тона чуть ли не бравировать тем, сколько еще персонала им удалось сократить в результате внедрения новых технологий. На поверку же все это внедрение, опять же, имеет стойкие признаки карго-культа. «Я не услышала чего-то такого, чего добился Сбербанк в области небанковского обслуживания, какую-то такую офигительную штуку, которая перевернула мир или в стране сделала. Расскажите нам об этом, а не общие слова о том, что мы здесь такие ретрограды тупые сидим и ничего в этой жизни не добились. К сожалению, эта медийная накрутка замутняет смысл. Не надо нам спешить и хватать все для того, чтобы просто это у себя иметь. А риски понятны. Любая современная технология имеет удаленное управление», — это тоже из выступления Натальи Касперской. И не случайно, что ее оппонентом в ходе дискуссии на Цифровом форуме выступил не кто иной, как Анатолий Чубайс.

Не осталась без внимания Касперской и такая любимая с некоторых пор чиновниками тема, как «умные города»: «Нам надо покупаться не на упаковку, а на суть. Сначала понимать, зачем и что мы делаем, а потом уже, как и какими технологиями. Тогда мы понимаем приоритеты. Например, умная промышленность: понятно, мы хотим повысить производительность труда, это задача, для решения которой мы будем применять такие-то и такие-то технологии. Или медицина. А вот, скажем, „умный город“ — сразу начинаются вопросы: что значит „умный“? в каком месте „умный“? Для чего вообще? Потому что в целом умные города как система управления домом по одной кнопочке довольно неэффективна. Это значит, что нам, возможно, нужно что-то другое, но, опять же, идти от задач». Можно вспомнить и еще одно примечательное выступление 2018 года — речь миллиардера Сулеймана Керимова в его родном дагестанском Дербенте, где он прямо признал, что создавать новые рабочие места сегодня непросто, зато надо думать о том, как внедрять технологии «умного города». Между тем в целом понятно, что «умный город» без рабочих мест будет лишь воспроизводить классическую для периферийных экономик схему развития недоразвитости.

«От цифровизации все ожидают по крайней мере существенного роста производительности труда, — резюмирует Александр Механик. — Приведет ли это к экономическому росту, зависит от многих других факторов. Если это породит массовую безработицу, то вряд ли, особенно в экономиках, которые зависят от внутреннего спроса. Пока же главным выгодополучателем изменений, связанных с цифровизацией, могут стать Китай и другие развивающиеся страны, поскольку у них гигантские возможности для расширения внутреннего рынка, который может поглотить и возможную безработицу, и увеличивающийся поток товаров. Если они пустят на свой рынок компании других стран, это может способствовать росту и этих стран. Собственно, именно поэтому американцы так активно добиваются открытия для себя китайского рынка. У России же еще одно важное отличие. В то время, как в других странах большое внимание уделяется социальным проблемам, к которым ведет цифровизация, у нас это вообще практически не обсуждается, а Греф прямо хвастает, сколько народу он уволит благодаря цифровизации и искусственному интеллекту. Поскольку, судя по всему, высшее руководство не до конца понимает, что такое цифровизация, а судит о ней по фантазиям таких „экспертов“, как Греф, то возможно, что она и есть карго-культ. Но, конечно, надо отделять реальность с ее реальными возможностями от фантазий и культа этих фантазий».

https://eadaily.com/ru/news/2018/12/27/plyus-cifrovizaciya-vsey-strany-ryvok-v-budushchee-ili-novyy-kargo-kult-elity

Tags: it, Россия, индустрия, промышленность, софт, цифровая экономики
Subscribe
promo bogdan_63 декабрь 1, 2021 13:42 978
Buy for 200 tokens
Очень рад, что вы заглянули в мой блог! Надеюсь, вам будут интересны мои записи. Предлагаю для начала посмотреть разделы: Мой сайт СССР Россия Медицина Медицинские байки Юмор Образование История Культура Буду рад всем новым друзьям. Присоединяйтесь, пообщаемся!…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments