Богданов Игорь Олегович (bogdan_63) wrote,
Богданов Игорь Олегович
bogdan_63

Category:

Платон и медицина

Древнегреческий философ и современник Гиппократа Платон (429 до н.э. – 347 до н. э.) свидетельствует, что в те времена было два типа врачей. Одни происходили из рабов. Они изучали медицину по желанию своих господ и становились, по терминологии того времени, врачами-рабами. Кроме того, врачами становились также и некоторые свободнорожденные, которые избирали эту профессию самостоятельно, по доброй воле, просто из интереса к ней. Вот какие различия увидел Платон между этими двумя врачебными сословиями: «…Врачи-рабы, хотя в городах болеют как рабы, так и свободные люди, лечат по большей части рабов… Никто из подобных врачей не дает своим пациентам-рабам отчета в их болезни, да и от них этого не требует, но каждый из них, точно он всё доподлинно знает, с самоуверенностью тирана предписывает те средства, что по опыту кажутся ему пригодными, вслед за чем поднимается и удаляется к другому больному рабу. Таким образом, он немало облегчает господину заботу о своих больных рабах. Врач же из свободных пользует и лечит большей частью людей такого же рода. Он исследует начало и природу их болезней, беседует с больным и его друзьями, так что и сам получает кое-какие сведения от тех, кого лечит; вместе с тем, насколько это в его силах, он наставляет больного и предписывает ему лечение не прежде, чем убедит в его пользе. Такой врач, путем убеждения, делает своего больного всё более и более послушным и уж тогда пытается достичь своей цели, то есть вернуть ему здоровье». (Платон, «Законы», книга 4). Можно только удивляться, насколько точно и актуально это описание в наши дни, спустя две с половиной тысячи лет. Действительно, и сейчас буквально каждый день можно встретить доктора, который считает пустой тратой времени расспрос бестолкового больного, и, вообще, беседу с ним. Вместо этого он сразу назначает лабораторные исследования, ЭКГ, ЭХО, компьютерную томографию и т.д., а получив результаты, молча выписывает «средства, что по опыту кажутся ему пригодными». На этом он считает свой контакт с больным законченным и провозглашает: «Следующий!» Гораздо реже можно встретить врача второго типа. Этот доктор приветлив, детально расспрашивает больного о сути его жалоб и о течении его болезни. Кроме того, он интересуется обстоятельствами жизни своего подопечного, в особенности, его заботами и тревогами. Конечно, он тоже назначает дополнительные методы исследования, но, сообщая больному диагноз, он не преминет подбодрить его, избавить от нелепых или необоснованных страхов, дать надежду на выздоровление. Изобразив этих двух врачей, Платон задает вопрос: «Так какой же из этих двух врачей применяет лучший способ лечения?» Как и следовало ожидать, он отдает предпочтение второму доктору. Мне тоже кажется, что доктору второго типа удается лучше и глубже понять суть той проблемы, которая приводит пациента к врачу. Поэтому он в состоянии более основательно помочь ему. Этот вопрос я многократно рассматривал с разных точек зрения в своих публикациях. Подавляющее большинство врачебных откликов на эти эссе одобряет такую позицию. Лишь некоторые врачи твердо убеждены, что не дело обычного доктора заниматься копанием в душевном мире пациента – для этого есть специалисты психологи, психотерапевты и психиатры; обязанностью врача, считают они, является только выяснить диагноз и назначить соответствующее лечение. Вот невыдуманный образец такого мнения, который не так давно был опубликован на сайте «Доктор на работе»: «Я здесь много постов читаю о сострадании, о сопереживании, об участливости и тактичности по отношению к пациентам… Мое глубокое убеждение - доктор ни в коем случае не должен сопереживать пациенту, думать о том, как бы ему тактичнее намекнуть на диагноз и вникать в его материальные и социальные проблемы. Доктор должен быть объективным и четко делать свою работу. Мы все воспитанные люди, никто специально не хамит пациентам. Ни в коем случае нельзя позволять пациентом втягивать нас в его проблемы. Нельзя мотать его сопли на свой кулак, для этого у него всегда найдутся родственники, друзья, коллеги и бабушки на лавочке. Мы, врачи, по другую сторону баррикады, наша задача - действовать. Если пациент видит, что доктор точно знает, что делает, ясно выражает свои мысли и не разводит руками - он успокаивается, даже если вы сообщаете ему страшный или неприятный диагноз. Нельзя позволять пациенту участвовать в "консилиуме". В вашем кабинете - вы хозяин, и ваше мнение - единственно верное». (https://www.doctornarabote.ru/publication/single/124863) Но даже среди отзывов, одобряющих мою позицию, почти всегда проскальзывает сожаление, что, дескать, душевное, гуманное отношение к больному очень желательно, но, увы, катастрофическая нехватка времени и перегрузка не позволяют современному доктору войти в чисто человеческий контакт с пациентом… Легко, мол, профессору непринужденно беседовать с больным, ведь он не думает о растущей очереди за дверями врачебного кабинета, но мы лишены этой возможности! Я много размышлял над этим аргументом, и вот мои соображения на этот счет. Раскроем первую лекцию С.П. Боткина, целиком посвященную клиническому разбору одного единственного случая. Жалобам больного отведены 2 (две) строчки, анамнез занимает одну треть (1/3) страницы, а вот анализ объективных данных занимает 35 страниц! Наверняка профессор С.П Боткин не был стеснен во времени при беседе с больным! Следовательно, эти несколько странные, на мой взгляд, пропорции говорят о том, что С.П. Боткин попросту не придавал большого значения расспросу больного и искал истину, главным образом, в результатах объективных исследований…. Действительно, во введении к своим клиническим лекциям он дает следующий совет молодым врачам: «Объективность наблюдателя особенно развивается тогда, когда практикант будет относиться к своему больному первоначально как к простому физическому телу, забывая на время, что это тело одарено способностью передавать свои ощущения, но не забывая, конечно, при этом, что он имеет дело с живым, чувствующим организмом. Собрав факты этими различными способами объективного исследования, мы приступаем к расспросу больного о его субъективных ощущениях, предлагая ему вопрос: на что он жалуется в данную минуту? Этот последний способ обследования чрезвычайно затруднителен для каждого начинающего, во-первых, потому что многие болезненные ощущения сами по себе не представляют ясного, определенного характера, а во-вторых, редко можно лично встретить людей, умеющих ясно передавать свои болезненные ощущения. Мы поэтому начинаем исследование больного с собирания фактов при посредстве различных способов объективного исследования». Итак, классик отечественной медицины открыто заявляет, что расспрос больного – дело канительное, почти бесполезное и, главное, ТРУДНОЕ. Увы, очень многие врачи и сейчас согласны с этим утверждением. Вот почему я полагаю, что формальное и бездушное отношение многих врачей к человеку, который пришел за помощью, вызывается, точно так же, как и у С.П. Боткина, ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ ОТЧАСТИ, не конвейерной гонкой и вечной нехваткой времени, а подсознательным убеждением, что расспрашивать бестолкового пациента – напрасная трата времени… То ли дело современные объективные и высоко точные методы исследования, вроде ЭКГ, ангиографии или колоноскопии! Ведь они сразу дают ответ на вопрос, какая болезнь у пациента! А вот пример диаметрально противоположного отношения врача к больному. Знаменитый американский кардиолог Бернард Лаун в своей замечательной книге «Утерянное искусство врачевания» (есть русский перевод 1998 г.), которую я от души рекомендую прочесть всем врачам, рассказал забавный эпизод из своей практики. «Несколько лет назад у меня работала молоденькая секретарша, которая однажды не выдержала и спросила меня о том, что мучило ее на протяжении долгого времени. — Доктор Лаун, вы даете своим пациентам травку? — Что?! — воскликнул я в полном изумлении. — Марихуану, травку? — повторила она. Я недоуменно поинтересовался, что побудило ее задать этот более чем странный вопрос. — Люди выходят из вашего кабинета в таком приподнятом настроении, словно парят по воздуху. Если они не из нашего города, то почти всегда спрашивают, какой ресторан Бостона считается самым лучшим, так как хотят отпраздновать свой визит к вам». - А ведь Лаун работает в Бостоне, своеобразной Мекке современной медицины, где доктора имеют под рукой все мыслимые новейшие диагностические и лечебные приборы… Но это, скажет мой недоверчивый читатель, опять-таки знаменитый профессор, да еще в условиях частной практики. Он-то может свободно тратить время на знакомство с больным человеком, на успокоение его страхов, на восстановление у него веры в выздоровление. Где уж нам подбадривать пациента, дай Бог хотя бы уложиться в срок и успеть заполнить бесчисленные нужные и ненужные бумаги, направления и рецепты! На это, казалось бы, бронебойное возражение у меня тоже есть ответ, при чем даже не из поликлинической практики, а из работы скорой помощи, где условия работы еще тяжелее. Вот отрывок из письма педиатра М.И. Кантера: «…Лет 20 назад я работал на линии. Подобранный на улице после автоаварии бомж сказал мне: "Доктор, какие у Вас глаза добрые - Вы, наверное, больных не бьете". Эта потрясающая фраза говорит о многом. В самом деле, представим себе, что в приемный покой вносят человека, пострадавшего только что в автомобильной аварии. Наверняка, он страдает от сильной боли. Но первое, чего он жаждет, это не инъекции, которая облегчит боль. Нет, самое первое желание любого страдающего человека, это, чтобы его пожалели, чтобы он услышал хотя бы несколько добрых слов сочувствия! А этот несчастный пьянчужка находится, к тому же, на самом дне жизни. Он давно привык к презрению и вражде людей, которые стоят на более высоких ступенях социальной лестницы. Вот почему жизнь приучила его довольствоваться малым: он будет благодарен даже не словам, а просто мимолетному сочувственному взгляду! Да что там доброму взгляду, он будет рад, что его не поколотили! Вот почему он так пытливо вглядывается в лицо врача, ища в нем хотя бы намек на сострадание. Возможно, доктор еще не успел произнести ни слова, но бродяга почувствовал по поведению, по выражению лица, что у этого доктора нет к нему вражды и презрения, и он произносит эту удивительную фразу, достойную пера Достоевского: «Доктор, какие у Вас глаза добрые – Вы, наверное, больных не бьете» … Как мало, оказывается, нужно, чтобы смягчить сердце даже такого ожесточенного, а в сущности несчастного человека! И если больной почувствует доброжелательность врача, то, ясно, что он и к его назначениям и советам отнесется с доверием и наверняка будет их выполнять… Ведь мы общаемся друг с другом не только с помощью слов. Наша мимика, интонации голоса, жесты, взгляд – все эти бессловесные, невербальные средства общения содержат не меньше, а то и больше информации о нашем истинном отношении к собеседнику. Важно подчеркнуть, что для того, чтобы послать эти сигналы, не нужно ни секунды дополнительного времени. Следовательно, приветливое, сочувственное отношение к больному даже само по себе, без произнесения всяких любезных слов, которые есть у каждого из нас, уже располагает больного к врачу и вызывает у него доверие, столь необходимое в нашей профессии. Но как трудно привыкнуть к тому, чтобы не видеть в пациенте назойливого, бестолкового, а то и озлобленного просителя, который, того и гляди, норовит написать начальству жалобу на вас; как трудно приучить себя относиться к любому пациенту, как к человеку, который страдает, и который пришел к вам за помощью… В медицинских институтах не обучают этому трудному искусству. Это связано еще и с тем, что обучение происходит, главным образом, в клинических больницах, куда поступают наиболее тяжелые больные с опасными для жизни состояниями: обширная травма, костный перелом, инфаркт миокарда, кровоизлияние в мозг, перфорация пептической язвы, злокачественная опухоль и т. п. И, хотя любой больной жаждет слов сочувствия и ободрения, всё-таки лечение таких больных требует других навыков и умений. Вот и получается, что нередко молодой обладатель свеженького докторского диплома даже не подозревает, что обычное сочувствие является для врача не менее важным диагностическим и лечебным инструментом, чем, например, фонендоскоп…Действительно, ПОДАВЛЯЮЩЕЕ большинство больных – это амбулаторные больные. По мнению знаменитого американского кардиолога Бернарда Лауна, «более чем 80% проблем, с которыми обращаются к доктору, это маленькие или даже пустяковые проблемы. Они вызываются повседневными жизненными стрессами. В большинстве своем, эти симптомы не предвещают мозговой инсульт, фатальный сердечный приступ или рак» (Бернард Лаун, персональный блог, 20 марта 2009 года). В моей амбулаторной практике цифра эта, пожалуй, несколько меньше – процентов сорок-пятьдесят, но даже и это является громадным контингентом, который нуждается совсем в другом, не госпитальном лечении. Главное в нём – это не назначение целой батареи вспомогательных исследований с последующей выпиской пригоршни лекарств, а сочувственная беседа с больным, которая вызывает у него доверие. Тогда можно без труда обнаружить или хотя бы почувствовать психологическую подоплеку его жалоб, и ограничить лечение несколькими успокоительными и ободрительными словами, но сказанными искренним тоном (это очень важно!!!); в некоторых случаях к этому можно добавить одно-два простых и недорогих лекарства, которые будут действовать не только согласно своим фармакологическим свойствам, но и как целенаправленное плацебо… Всё это требует не столько дополнительных десятков минут, а просто другого отношения к больному. Надо отучить себя «относиться к своему больному первоначально как к простому физическому телу», как выразился С.П. Боткин, и научиться видеть в любом пациенте страдающего и встревоженного человека, пришедшего к вам за помощью. Вот почему, даже если в два или в три раза увеличить время, отводимое на одного больного, но не изменить отношения врача к пациенту, то, быть может, почерк у некоторых докторов улучшится, или же их рекомендации станут более подробными, но истинно сочувственного, гуманного отношения к себе дождутся лишь немногие пациенты… В заключение еще несколько мыслей того же Лауна. «Собирание анамнеза не только помогает врачу поставить правильный диагноз. Время, которое медик затрачивает на знакомство с пациентом, способствует возникновению доверия и тем самым создает истинную, главнейшую основу врачевания. Если нет доверия, рекомендациями будут пренебрегать, лекарства не будут принимать, диету не будут соблюдать. Вместо этого пациент будет рыскать по интернету в поисках иных диагнозов и других лекарств, а закончит беготней по узким специалистам. Когда нет доверия, то доктор превращается в несносного нахала. Отсутствие доверия приводит также и к другим серьезным последствиям: пациенты чаще испытывают обиду и чаще подают в суд жалобу на врача. Боязнь судебного преследования подливает масло в огонь, и вынуждает врачей заниматься так называемой защитительной медициной, умножая ненужные и дорогостоящие консультации и процедуры».

https://vrachirf.ru/concilium/49607.html
Tags: медицина
Subscribe
promo bogdan_63 декабрь 1, 2021 13:42 950
Buy for 200 tokens
Очень рад, что вы заглянули в мой блог! Надеюсь, вам будут интересны мои записи. Предлагаю для начала посмотреть разделы: Мой сайт СССР Россия Медицина Медицинские байки Юмор Образование История Культура Буду рад всем новым друзьям. Присоединяйтесь, пообщаемся!…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments