Богданов Игорь Олегович (bogdan_63) wrote,
Богданов Игорь Олегович
bogdan_63

Восемь лет Дементьевой

Оригинал взят у versia_na_neve в Восемь лет Дементьевой


Занимая пост председателя петербургского Комитета по охране памятников, Вера Дементьева сделала для сохранения больше, чем многие её предшественники за всю жизнь

До последнего времени существовала надежда, что Вера Дементьева останется на посту председателя КГИОП. В конце концов, не так просто найти человека, который сочетал бы в себе воедино глубокое понимание вопроса, способности организатора и чиновника. Искусствовед, выпускница Академии художеств, она с 1974 года работает в органах охраны культурного наследия. Её вклад в это многотрудное дело в 2005 году был отмечен орденом «За заслуги перед Отечеством» – а сколько с тех пор было ещё сделано!

«Она возглавила КГИОП в один из самых трудных периодов его истории, – так оценил работу Веры Дементьевой профессор академии художеств Андрей Пунин, человек-легенда для всех, кто интересуется Петербургом. – На неё оказывались разные давления сверху, снизу, справа, слева, от всевозможных коммерческих структур и от народа, который хочет, чтобы город сохранялся. Конечно, работать было очень трудно, но она работала успешно».

Призраки несостоявшився небоскрёбов

«Давление» – это мягко сказано. Каждый квадратный метр исторического центра стоит бешеных денег, и борьба за него идет яростная и жестокая. Построить новый дом во много раз дешевле и легче, чем возиться со старым. Чтобы увидеть на примере, к чему может привести неконтролируемая деятельность застройщиков, достаточно сесть на поезд и доехать до Москвы.

Чтобы защитить город от алчности предпринимателей, мало одного желания, умения, доброй воли городских властей. Сегодня эта воля добрая, а завтра – не очень. Нужен железный закон, только он способен дать по рукам всем, кто считает себя богаче Демидова и талантливее Монферрана. И в этом смысле Вера Дементьева использовала отпущенное ей время с большим толком.

Начала она свою работу с принятия Петербургской стратегии сохранения культурного наследия, заложившей основу той работы, которая ведётся сейчас. Впрочем, концепций и стратегий у нас много, но если вслед им не идут законы, они так и остаются красивыми словами на хорошей бумаге.
Законы шли трудно, со скрипом, но всё же были приняты. Уже в 2004 году в городе начал действовать временный высотный регламент, а в 2009 году появился единственный в Российской Федерации региональный закон об охране культурного наследия, где юридическими терминами стали такие вещи, как силуэт, панорама, открытое городское пространство. В 2009 же году принят и Закон Санкт-Петербурга о границах зон охраны объектов культурного наследия и режимах использования земель в их границах. В результате на всей территории исторического центра – самой большой среди городов всемирного наследия – все здания находятся под охраной закона. Где ещё в мире есть такое?

Какой может быть в этой сфере российская практика, показывает все та же Москва, да и общемировая тоже, знаете ли… Чего стоят одни метаморфозы Центрального рынка в Париже, в 60-е годы реконструированного «по последнему писку» и нынче превратившегося в бомжатник (в прямом смысле). У нас подобное теперь невозможно в принципе, на законодательном уровне, и во многом это – заслуга именно председателя КГИОП. А то что её ругают… Как сказал многолетний заместитель Веры Дементьевой по Комитету Борис Кириков: «КГИОП – его всегда ругают, справа и слева. Им всегда недовольны. Разрешат надстроить мансарду – недовольны обе стороны. Одна – почему разрешили надстроить мансарду, другая – почему в один ярус, а не в три. Это удел комитета. Но на самом деле за эти годы, благодаря позиции Веры Анатольевны были спасены десятки памятников, десятки исторических зданий Петербурга, например, Фрунзенский универмаг. По нему уже существовало решение правительства Петербурга, против которого она пошла…»

А ведь застройщик уже пригласил архитектора – «мировую звезду» Нормана Фостера, того самого, который построил «Москва-сити»! Кто поставит в заслугу председателю КГИОП сей несбывшийся «шедевр»? И сколько ещё таких примеров, о которых не знает никто, кроме сотрудников Комитета?

Десять тысяч подопечных

Придя в КГИОП, Вера Анатольевна оказалась ответственной за почти 10 тысяч памятников разного уровня значимости, половина которых находилась в… как бы это сказать помягче… неудовлетворительном состоянии. Иногда просто в плохом, как фасады, с которых на головы горожан сыпались архитектурные элементы, а иногда… чтобы описать состояние, например, памятник федерального значения, дворца великого князя Алексея Александровича на Мойке, цензурных слов так сразу и не подберешь. Суммы на реставрацию требовались запредельные, причем федеральный бюджет участвовал в этой эпопее в меньшей степени, чем городской. А вскоре правительство и вовсе облагодетельствовало нас запретом финансировать федеральные памятники из городского бюджета. Если бы хоть само ремонтировало! В итоге запрет этот пришло долго и трудно преодолевать, и Петербург едва не потерял погоревший Троицкий собор.

В 2003 году город потратил на реставрацию 0,5 миллиардов рублей, в 2011 году – более 5 миллиардов. Даже с учетом инфляции, это впечатляет. А ведь росло и федеральное финансирование. На пике активности, в 2008 году, на реставрацию в Петербурге было выделено 11,5 миллиардов рублей, что примерно равнялось реставрационному бюджету Франции. Потом бюджет несколько снизился в результате кризиса, но на 2011 год цифра уже превышает 9 миллиардов.

Одна фасадная программа – это 1800 адресов, из них более 820 памятников. А всего с 2004 по 2011 год проведена реставрация 3,5 тысяч объектов культурного наследия. В 2004 году у нас было 1317 памятников, находившихся в аварийном состоянии, сейчас их 342. И представители общественности, беззаветно отстаивающие дом Рогова, должны все же понимать, что они борются за типовой городской домик, а не за Генеральный штаб или тот же Троицкий собор.

При этом не надо забывать и о другой стороне реставрации. Мастера – они, конечно, профессионалы и патриоты, но следить за ними все равно надо. Так что КГИОП приходится выполнять работу по контролю и надзору, сопровождая каждую реставрацию с момента выдачи задания до окончания работ, не давая никому расслабляться.

Результатом этих двух факторов стало появление целой реставрационной отрасли с очень высокими стандартами, и превращение Петербурга в один из трёх мировых реставрационных центров. Мелочь, а приятно – никакой другой город не получал три раза подряд золотую медаль на престижнейшей выставке «Денкмаль». Как это достигалось? Например, так, как рассказывает ректор Академии русского балета Вера Дорофеева: «Академии 190 лет, и 185 лет она не ремонтировалась. Когда началась реставрация, Вера Анатольевна приходила практически каждую неделю, посмотреть, как всё идет. Она всегда была готова помочь, вступить в диалог, причем в очень деликатной форме, шла на какие-то компромиссы, понимая нашу обеспокоенность. Да, конечно, спорили – но в спорах рождается истина. Со строителями, впрочем, довольно жёстко себя вела. «Будете делать так, а не по-другому!»

Практика общения с журналистами показывала, что председатель КГИОП знала, как идут дела на каждом из реставрируемых объектов, причем знала в подробностях. Стронулась, наконец, с места и чисто чиновничья, бумажная работа. Она не требует капиталовложений, просто до неё за громадьём планов редко доходят руки. Наверное, и вправду женщины, которым долгими тысячелетиями приходилось одновременно держать в голове множество домашних мелочей, лучше справляются с работой, где надо помнить обо всем сразу. Длиннейшая эпопея по разграничению федеральной и городской собственности, ещё более длинный сериал бюрократических взаимоотношений с ЮНЕСКО, перманентная война с нерадивыми пользователями… Только в 2010 году комитетом было направлено 118 предписаний об устранении выявленных нарушений охранного законодательства и составлено 55 протоколов об административных правонарушениях. Эта работа горожанам вообще не видна, а между тем именно её отсутствие в течение многих лет и привело город в трущобное состояние.

Как примирить гениев?

Строго говоря, на таком посту человек не обязан иметь стратегическое мышление. Есть, в конце концов, градпланы, профессиональные советы и многое другое. Однако работа с Советом по культурному наследию показала, что и стратегическим мышлением председатель КГИОП отнюдь не обделена.

Совет – это вообще нечто невероятное. Представьте себе два десятка профессионалов – архитекторов, реставраторов, искусствоведов, каждого со своим, и только своим мнением об охране культурного наследия – поставленных в положение совещающейся общественности. Плюс к тому ещё и несколько «чистых» общественников, которые, впрочем, в присутствии этих сталкивающихся гигантов обычно помалкивали. Формально председателем Совета является губернатор, но фактически… руководить этим органом невозможно в принципе, однако организовывать его работу можно, и это выпало на долю председателя КГИОП.

«Как нам работалось с Верой Анатольевной? – говорит зав. секцией архитектурной археологии Эрмитажа Олег Иоаннисян. – Несмотря на то, что постоянно и у членов Совета, и у других организаций были разные претензии и к ней, и к деятельности КГИОП, всё не так однозначно. Если серьёзно работать, то такие претензии будут возникать всегда. Некоторые спорные вопросы приходилось даже разрешать в суде, и не всегда мы с КГИОП оказывались на одной стороне. Но, тем не менее, именно в то время, когда Вера Дементьева была председателем КГИОП, появились очень многие достижения. Например, был значительно повышен статус Совета – он стал Советом не при КГИОП, а при правительстве Петербурга. Были внесены в городской закон положения, которые значительно расширили функции Совета – например, утверждение экспертиз, внесение или не внесение в реестр памятников регионального значения, рекомендации к рассмотрению этих памятников на федеральном уровне… Это всё было сделано при Вере Анатольевне и благодаря её усилиям. Кстати, для того, чтобы принимать решения, которые с нашим мнением иногда расходились, и вообще руководить Советом, состоящим из очень высококлассных специалистов, надо быть очень профессиональным человеком. Вера Анатольевна с этим справлялась».

Между тем вести заседания Совета очень непросто! Мало того, что у каждого специалиста собственный взгляд на положение культурного наследия, им ведь не очень свойственно комплексное мышление, что отмечал в свое время ещё Козьма Прутков. Сколько раз на заседаниях среди дебатов о городской перспективе приходилось слышать реплику ведущей заседание Дементьевой: «Всё прекрасно, но как у нас с предметами охраны?», а среди рассуждений о предметах охраны она напоминала о перспективе. При этом надо было ещё не забывать о законе и держать в голове низменные денежные соображения. Ведь на сегодняшний день у нас остаётся более 300 памятников, требующих незамедлительной реставрации…

«Я считаю, что Вера Анатольевна внесла очень весомый вклад в дело охраны памятников, – говорит Борис Кириков. – Был сделан прорыв и в идеологии, и в законотворчестве. То, что комитет может не всё – это понятно, это очевидно. Но роль комитета в сохранении наследия Петербурга и роль, например, общественных движений, несопоставима. Роль комитета выше в десятки, сотни раз»…

Понимают ли это жители Петербурга?

Елена Прудникова

Полный вариант текста напечатан в газете "Наша Версия на Неве" № 199, 24 - 30 октября 2011

Tags: Россия, культура, мнение
Subscribe
promo bogdan_63 декабрь 1, 2021 13:42 950
Buy for 200 tokens
Очень рад, что вы заглянули в мой блог! Надеюсь, вам будут интересны мои записи. Предлагаю для начала посмотреть разделы: Мой сайт СССР Россия Медицина Медицинские байки Юмор Образование История Культура Буду рад всем новым друзьям. Присоединяйтесь, пообщаемся!…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments