Богданов Игорь Олегович (bogdan_63) wrote,
Богданов Игорь Олегович
bogdan_63

Categories:

«Дяденьки, вас едут убивать!»

Двадцать лет назад в России началась вторая чеченская война. Официально, конечно, она войной не называлась, но миллионами россиян воспринималась именно так. Через боевую командировку в Чечню прошли тысячи военных и сотрудников правоохранительных ведомств. В их памяти эта республика навсегда осталась такой, как в те страшные годы: руины, блокпосты, заминированные дороги. Спустя два десятилетия в республику вернулся подполковник Алексей Лютых, который во время второй чеченской был врачом сводного отряда ППС из Москвы. Его история — в репортаже «Ленты.ру» из разрушенного Гудермеса 2000-го и мирного Гудермеса 2019-го.

* * *

«Почему доктор чехов? Да к тому же с маленькой буквы? Да потому, что чеченцев в последнее время называют чехами. А расставались мы с ними со слезами, как друзья. Я хотел бы приехать в Гудермес лет через десять, но не на бронепоезде, а на собственном автомобиле, по прекрасной дороге, и не с ОМОНом, а просто так, и увидеть там не руины и воронки, а современные красивые дома и счастливых людей. Я хочу купаться в чудесных горячих источниках, а не в человеческой крови».

Этими строками завершаются воспоминания подполковника Алексея Лютых о командировке в Гудермес летом 2000 года.

Алексей действительно вернулся в этот город, как и хотел, но не через десять лет, а через двадцать, и не на личном авто, а на такси из Махачкалы с одним из своих сыновей, ставшим журналистом. С собой из Дагестана он привез в подарок арбуз и дыню, потому что до конца не верил, что все это свободно теперь можно купить и здесь.

* * *

Пересекая границу Чечни с Дагестаном, будто попадаешь в другую страну. Одно из самых ярких отличий — форма и внешний вид местных бородатых полицейских. Они чем-то напоминают бойцов непризнанной Ичкерии.

Таксист, который везет нас, удивляется: на границе республики никто машину не останавливал и не проверял. Хотя именно тут, на шоссе из Хасавюрта, по словам чеченцев, специально обученные люди вылавливают молодежь, отправляющуюся в Дагестан за наркотиками или чтобы выпить запрещенного в Чечне спиртного. К Хасавюрту здесь некоторые правоверные вообще относятся как к библейскому Содому.

Ехать по Чечне на машине — одно удовольствие: качественный асфальт, никаких пробок. Опять же, чеченцы водят не так агрессивно, как дагестанцы. Бросается в глаза, что в обеих этих кавказских республиках полно машин с московскими номерами, не то что, например, в Сибири, где цифры 77 или 99 привлекают внимание гаишников и хулиганов.

Широкое ухоженное шоссе в сопровождении пеших чабанов переходит большое стадо коров — строго по переходу, на зеленый сигнал светофора.

Часто встречаются портреты первого президента Чечни Ахмата Кадырова, президента России Владимира Путина и нынешнего лидера республики — Рамзана Кадырова. Так часто, что невольно думаешь о Северной Корее.

Сам же Гудермес похож на обычный, мирный провинциальный городок. Не верится, что здесь и в окрестностях еще совсем недавно гремели взрывы, стреляли снайперы, ездили БТР, стояли грозные блокпосты.

Подполковник Лютых впервые оказался в Гудермесе в мае 2000 года.

«Когда мы, закованные в тяжелые доспехи, в раскаленных вагонах-душегубках через пять часов после выезда из Моздока наконец пересекли реку Сунжу, каждый готов был отдать что угодно, лишь бы выбраться на свет божий и сделать глоток воздуха. Тут кто-то заметил, что параллельно железной дороге по грунтовке несется — нет, не несется, а летит — серый раздолбанный уазик-буханка. Из открытого окна автомобиля неизвестный неистово махал нам грязно-зеленой тряпкой, как потом выяснилось — форменной камуфлированной майкой.

"Боевики? Вряд ли. Те просто бы открыли огонь. Скорее всего, это наши, только зачем они машут? Непонятно! Может, подают знак опасности? — пронеслось в разгоряченном мозгу. — Да нет, непохоже". И лишь через пять минут стало ясно, что это началась встреча. Причем самое интересное зрелище еще только разворачивалось.

Со всех сторон к въезжавшему в разрушенный город поезду бежала полуголая ликующая толпа одичавших дембелей вперемешку с чеченским населением среднего и младшего детского возраста. Почти ни у кого из встречающих ни средств защиты, ни оружия не было, лишь рваные разноцветные флаги, а у некоторых на головах были ржавые каски времен отечественной войны с прикрученными к ним огромными рогами.

Такого искреннего, неподдельного детского наивного восторга, с которым нас встречали в Гудермесе, я никогда в жизни не видел и никогда не увижу. Взрослые люди не скрывали радости — так им хотелось домой, а местные жители смеялись, воспринимая все как представление клоунов. Другого цирка здесь пока нет.

Едва поезд остановился, началось братание. Мы в своих бронежилетах, бронесферах и разгрузках на фоне расхристанных обветренных дембелей смотрелись как инопланетяне, пугливо спустившиеся на землю с сомнениями о наличии здесь атмосферы. Но когда убедились, что никакой опасности нет, мгновенно сняли свои тяжелые скафандры и вдохнули полной грудью. Шел бурный обмен информацией. Гости потчевали встречающих черным хлебом, салом и московскими новостями, а старожилы рассказывали о качестве местных спиртных напитков и ценах на рынке. Кто-то говорил об излюбленных точках снайперов и о минных полях».

* * *

Гудермес находится в 40 километрах к востоку от Грозного. Здесь живет около 50 тысяч человек. Город граничит с Гудермесским хребтом, однако сам расположен на равнине.

Первое впечатление — невероятная чистота и ухоженность улиц. Все покрашено, пострижено и блестит, как в воинской части перед визитом высокого начальства. Никаких тебе дорожных ям. Второе сходство с военной частью — практически полное отсутствие праздношатающейся публики: тут не встретишь ни одного бомжа или пьяницы.

В городе много новостроек, а старые многоэтажки облицованы новыми панелями. Но старая, или коренная его часть — как здесь говорят, «аул» — это частный сектор. Классические для мусульман каменные дома с внутренними дворами за глухими заборами. Здесь единственный традиционный предмет хвастовства перед соседями и гостями — это железные ворота искусной ковки с индивидуальным дизайном.

Во вторую чеченскую кампанию Гудермес стал столицей Чечни, так как тогда полагали, что полностью разрушенный Грозный восстановлению не подлежит. Здесь располагались лояльные федеральному центру власти республики. Здесь же, в единственном, наверное, здании с колоннадой — Доме детского творчества — в декабре 2002-го состоялся исторический съезд народов Чечни, на котором было принято решение вновь стать частью России.

По городу были распределены сборные милицейские отряды из самых разных регионов страны, в том числе из Бурятии, Татарстана, Еврейской автономной области. Одним из самых больших и авторитетных был московский, состоявший из сотрудников столичных оперативных полков ППС. У каждого отряда была своя зона ответственности и пункт временной дислокации (ПВД) — своеобразная крепость. В такой жил и подполковник Лютых.

«Центром нашей базы была, если можно так выразиться, "цитадель", — двухэтажный кирпичный дом на улице Кирова. На втором этаже размещался мой медицинский пункт, где стояла моя койка и койка для пациента, но ее занимал прибывший позднее коллега. Рядом, за стенкой, с одной стороны размещалась радиорубка, служащая одновременно жилищем для связистов, а с другой стороны — офицерский клуб-кубрик. Это были мои соседи: ротные Боря, Саша, Миша и офицер-компьютерщик Сергей (без компьютера теперь нигде нельзя, даже на передовой). Кроме того, на втором этаже было три кубрика личного состава отряда.

Довольно широкая лестница без перил вела вниз, где размещался штаб, склад вооружения и боеприпасов, три жилых кубрика для бойцов, среди которых разместились мои славные вагонные соседи — гитарист Сергей Король со своими друзьями. А еще на первом этаже был клуб-столовая с телевизором и видеомагнитофоном (фильмотека благодаря спонсорам была обширная, каждый день можно было смотреть новое кино).

Все оконные проемы у нас были заложены мешками с песком. Мешки прикрывали и вход в здание, а на крыше из железнодорожных шпал была сложена башня кругового наблюдения с пулеметным гнездом под названием "голубятня". Доброй приметой нашего пребывания всеми, за исключением меня (по причине вопиющей антисанитарии), расценивалось наличие в здании ласточкиных гнезд, в которых пищали вечно голодные птенцы. Нахальные ласточки влетали через амбразуры и гадили где попало».

Двадцать лет спустя Алексей Борисович поселился в гудермесской гостинице, расположенной в одной из высоток Гудермес-сити. По площади его номер был равен, наверное, доброй половине всего внутреннего пространства ПВД, а еще была нормальная ванная с туалетом, огромный телевизор, интернет. Из этой мирной картины выбивалось только то, что внизу дежурил вооруженный автоматами отряд чеченских силовиков.

Седой подполковник осматривает первый полностью восстановленный после войны чеченский город через огромное панорамное стекло своего номера. «Мы приехали сюда, чтобы мир победил. Значит, и мы победили», — улыбается он.

Перед отправкой в Чечню в 2000 году Алексею пришлось долго объяснять себе, друзьям и жене, куда и зачем он едет, а еще за свой счет и c помощью друзей собирать необходимые для отряда медикаменты, так как на ведомственном складе ему почти ничего не выдали.

«Не было даже простейших антисептиков, таких как перекись водорода и фурацилин, которые в медицине применяются для обработки ран со Средних веков. Полностью отсутствовали какие-либо ампулированные антибиотики, даже такие банальные, как пенициллин и стрептомицин… Не было и средств для борьбы с кишечными инфекциями. Это летом-то, да в Чечне! В случае ранений наши бойцы обрекались на верную смерть от болевого шока, потому что не было элементарных противошоковых шприц-тюбиков, которые должны входить в индивидуальную аптечку каждого бойца. Впрочем, индивидуальные аптечки тоже отсутствовали. Не удалось раздобыть ни столбнячного анатоксина, ни антигангренозной сыворотки, ни сыворотки от укусов ядовитых змей, ни дизентерийного бактериофага…

Моя аптека и оснащение не соответствовали даже уровню отечественной медицины эпохи Пирогова, поскольку хирургического инструмента и шовного материала для нас тоже не нашлось. Самое поразительное, что на отряд не дали ни одного шприца. Даже многоразового!»

Оказавшись на месте, где двадцать лет назад располагался ПВД, подполковник Лютых не сразу нашел то самое кирпичное здание. Даже подумал, что его снесли. Однако дом стоял в целости и сохранности. Без мешков с песком и будки, обшитой шпалами, — аккуратное, будто бы вчера выстроенное здание, в котором теперь занимаются ученики местной начальной школы.

Изменилась и сама улица Кирова. Теперь она покрыта асфальтом и даже не верится, что совсем недавно по ней туда-сюда сновала бронетехника, а проспект Терешковой, в который она упирается, федералы шутя называли Фугассен-штрассе — из-за того, что ее часто минировали боевики.

* * *

Не только приезжим силовикам, но и самим гудермесцам в 2000 году приходилось жить и работать практически в полевых условиях. Так, Хожбауди Борхаджиев, два с половиной десятилетия возглавляющий редакцию газеты «Гумс», рассказывает, как в то время они работали в школьном спортивном зале. Собственное здание газеты, издающейся с 18 июня 1941 года, было сожжено боевиками, захватившими Гудермес зимой 95-го. Недавно Борхаджиев описал эти события в своей книге «Гудермес и гудермесцы»:

«13 декабря 1995 года в город зашли боевики во главе с Салманом Радуевым, и им была поставлена задача сорвать предстоящие выборы главы республики — ожидалась официальная "коронация" Доку Завгаева.

Утро началось с интенсивного треска автоматных очередей. Ухали гранатометы, а вскоре с сопки стали обстреливать городские кварталы из дальнобойных пушек и танков. Так продолжалось десять дней…

После прекращения боевых действий, когда вышли на работу, мы увидели удручающее зрелище: все внутри сгорело — стояли голые стены. Я очень надеялся, что чудесным образом сохранился архив районки с 1953 года. Но в углу лежала черная пыль, вобравшая в себя всю писаную историю жизни Гудермеса и гудермесцев за 40 лет... Огнем было уничтожено и все типографское оборудование…»

Превратившаяся в прах история Гудермеса была почти такой же, как и история многих других городов по всему СССР. Он был образован из рабочего поселка железнодорожников имени Калинина в апреле 1941 года. По его улицам, как и везде, ходили пионеры в галстуках. Взрослые работали на заводах. На одном только производстве медицинских изделий трудились 2 тысячи человек из 17 тысяч всего тогдашнего местного населения. Продукция предприятия, в том числе аппараты Илизарова, экспортировалась в 27 стран мира.

На другом заводе делали оборудование для нефтяной промышленности. А еще в Гудермесе были пищекомбинат и консервный завод. Сердцем же города было Локомотивное депо, так как в Гудермесе находился один из крупнейших на Кавказе железнодорожных узлов.

В ходе вооруженных конфликтов, экономических и общественно-политических кризисов 90-х годов вся эта промышленная инфраструктура погибла. Работы почти не было.

* * *

Читать далее >>>
https://lenta.ru/articles/2019/11/05/chechnya/?utm_source=email&utm_medium=daily&utm_campaign=2019-11-05&utm_content=main&utm_term=button

Tags: Чечня, война
Subscribe
promo bogdan_63 december 1, 2021 13:42 964
Buy for 200 tokens
Очень рад, что вы заглянули в мой блог! Надеюсь, вам будут интересны мои записи. Предлагаю для начала посмотреть разделы: Мой сайт СССР Россия Медицина Медицинские байки Юмор Образование История Культура Буду рад всем новым друзьям. Присоединяйтесь, пообщаемся!…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment