Богданов Игорь Олегович (bogdan_63) wrote,
Богданов Игорь Олегович
bogdan_63

У меня есть знакомый, который живет в Майами, а числится в одной из российских колоний

Рассказ этого человека меня потряс. Рассказ состоятельного человека, попавшего за решетку, где он, как сам выражается, стал участником грандиозного шоу. «Билет» туда, правда, обошелся не в один миллион рублей. Зато за несущего золотые яйца зэка чуть не подрались начальники двух колоний.

Смешно до слез. Ужасно до безобразия. То, что удалось проверить, подтвердилось. 

Фото: Ева Меркачева. 

«За решеткой я попал на банкет»

На нашу встречу Андрей принес сотни (!) фотографий, квитанций, счетов, которые должны подтвердить его слова. Ну и свою справку об освобождении. Датированную маем 2011 года.

— Как вы оказались за решеткой? За что отбывали срок?

— По обвинению в мошенничестве (по статье 159 часть 4). Арестовали меня в июле 2006-го. В то время я был помощником депутата Госдумы. Если коротко: так случилось, что я заказывал для одного строительного олигарха оборудование, а посредник исчез вместе с деньгами. Отвечать пришлось мне. Судья дала 9 лет. Год я был в СИЗО, а потом пошел по этапу.

— Сразу попали в Брянскую область?

— Да. Сначала отправили меня в колонию в городе Клинцы. Когда я вместе с другими зэками приехал туда, сотрудник, который отвечал за прием осужденных, не мог нас посчитать. Он все время падал — настолько был пьян! Мы заплатили каким-то «смотрящим», и те выделили нам в бараке огромную (50 кв. метров) комнату.

— А что, у вас при себе были деньги? — Разумеется. Они были при мне всегда, так же как и мобильники. Я даже по этапу ехал в «столыпинском вагоне» с одной трубой в кармане, а вторая была на руке (ну знаете, есть такие часы с телефоном). Даешь каждому охраннику по 500 рублей — и никаких проблем. Вечером на новом месте я вышел во двор и не сразу понял, куда попал. Это было похоже на какую-то центральную улицу на юге. Идут люди, пьют, колются, гуляют. Шум, песни, крики. Как говорится, веселится и ликует весь народ. Сотрудники на это спокойно смотрят и просят только, чтобы не подходили близко к запретной территории. Если кто-то свалится, то говорят: унесите его быстрее и положите спать. — Долго вы пробыли в Клинцах? — С июля 2007-го по декабрь 2008 года. Все это время там был безостановочный банкет. Создавалось впечатление, что это лагерь для умалишенных, потому что там не было никакого порядка. Я считался ответственным за барак, и ко мне все время приходили пьяные осужденные, начинали что-то доказывать. Остановить их можно было только одним способом — хорошенько поколотив. Вот смотрите, и кисть из-за этого сломал. — Где выпивку брали? — Рядом с колонией располагается колхоз «Первое мая». Его жители, по-моему, вообще в то время не работали. Жили тем, что снабжали осужденных. Через забор перебрасывали еду, мобильники, сигареты, алкоголь... Сейчас, насколько мне известно, в Клинцовской колонии, как и во многих других, даже создали «антибросовые бригады» из сотрудников. Но тогда их не было. А бросали в основном дети — что с ними сделаешь, как накажешь? Был случай, когда бывшего начальника колонии Александра Терезова чуть не пришибло пролетавшей бутылкой самогона (с головы сбило фуражку). Этого пойла в колонию забрасывалось до 300 литров в день. Пили все — и порой до такого состояния, что в чувство не приходили по нескольку суток. — А деньги как передавали? — Через сотрудников или все через тот же забор. У нас было все, что мы только хотели. Я даже суши каждый день ел. Но это благодаря повару из московского ресторана (не помню, по какой статье он был осужден). Смотрите, на этом фото мы в колонии накрыли шикарную поляну — суши, шампанское, виски. Но это все, как говорится, присказка. Самое интересное было потом, когда меня перевели в колонию-поселение в городе Сураж (тоже Брянской области). Для этого пришлось дать немного денег на ремонт Клинцовской колонии. Обычная практика, между прочим. За деньги можно перевестись из одной колонии в другую, которая больше нравится или где друг твой сидит. «Я ездил в Москву на выходные» — Суражская колония вас впечатлила еще больше? — Не то слово. Но там все было совсем по-другому. Забегая вперед, скажу, что те, у кого нет денег, — ходили строем, а у кого есть — жили, как в пионерском лагере. Я, кстати, заранее познакомился с начальником колонии, подполковником (тогда он был еще в чине майора) Игорем Фицем. Интереснейший персонаж. Он приезжал в Клинцы, чтобы отобрать для себя зэков. Вообще меня как «перережимника» (осужденного, у которого меняется режим отбывания наказания) должны были отправить из Клинцов в другой регион. Но благодаря начальнику УФСИН по Брянской области меня оставили. Это вообще была его идея — оставлять осужденных москвичей, у которых есть деньги, чтобы, так сказать, за их счет поднимать колонии области. Когда я приехал уже с вещами в колонию, оперативники встречали меня как дорогого гостя. Накрыли стол. Помню, там была даже водка «Брянская партизанская». Так состоялось наше знакомство. Тут же я заехал в гостиницу. Снял комнату, в которой прожил 2,5 года. Я ни разу за это время даже не ночевал на самой зоне, где отбывают наказание все осужденные. У меня была комната № 6 (мой приятель жил по соседству — в № 5). Вот я даже ключ от нее с собой взял — пусть хранится у вас в редакции. — Гостиница расположена на территории колонии? — Не совсем. Она стоит как бы на территории хозяйственного двора, который фактически открыт. Там есть места, где в заборе дырки и всегда можно просто уйти, миновав КПП штаба. Гостиница эта предназначена для длительных свиданий. У себя в комнате я сделал бар, повесил домашний кинотеатр и приводил туда кого мне вздумается. Помню, после вашей статьи проверяющие зашли ко мне в комнату, а я держу в одной руке мобильник, в другой — бокал с коньяком. И все сделали вид, что ничего не заметили. Обходилась комната официально всего в 5–6 тысяч рублей в месяц. Но это копейки по сравнению с тем, сколько берут с тебя неофициально за то, что ты там. Андрей раскатывает на велосипеде по территории колонии. После освобождения на работе. Фото: Ева Меркачева. — Насколько мне известно, в колонии-поселении в принципе режим более мягкий, чем везде, и осужденных могут выпускать за пределы. — Жить за пределами колонии все равно запрещено. И в гостинице вы можете провести какое-то время, если к вам на свидание родственники приехали, но уж никак не жить там. Официально за хорошее поведение осужденным 10 дней отпуска в год положено. Реально же отпускали очень редко и очень ненадолго. А у меня была договоренность с начальником, что я буду уходить когда хочу, но на ночь возвращаться. Были случаи, когда я возвращался в таком состоянии, что меня подносили ко входу. За это Фиц просто брал деньги. Штраф — так это у него называлось. Но самое забавное — я ездил на выходные в Москву. Ключ от той самой комнаты в гостинице и удостоверение осужденного. Фото: Ева Меркачева. — Как это происходило? — Начальник колонии давал двух оперативников, которые меня сопровождали. Ехали мы на машине. В Москве я селил этих оперативников в гостиницу Центрального дома туриста (они всегда жили там во время наших визитов в столицу — и любой запрос в гостиницу это подтвердит), а сам уезжал по своим делам. Через двое суток я их забирал, и мы возвращались в Сураж. Целый год со мной так ездили оперативники Сергей Бойко и Александр Болмат. Однажды мы с ними так напились, что за руль сесть было некому. Пришлось вызывать такси. Фиц все волновался, звонил, едем ли мы. > Оперативники Болмат и Бойко в кафе во время очередного сопровождения Андрея. КОММЕНТАРИЙ ОПЕРАТИВНИКОВ Александр Болмат: — Мы действительно сопровождали Андрея в Москву. Вот я прямо сейчас еду в управление, там будут брать с меня по этому поводу объяснения. В Москве мы за Андреем не следили. И вся поездка была неофициальной. Кроме Андрея, я никого не сопровождал. Сколько раз мы ездили в Москву — не помню. Сергей Бойко: — Про Андрея, пока идет проверка, без комментариев. — И часто вы так ездили на уик-энд в Белокаменную? — 20 раз. Каждую поездку я покупал. Минимальная ставка была 20 тысяч рублей. Последний раз я ездил в декабре 2010-го и отдал 70 тысяч за два дня. Итого я заплатил за свои поездки в столицу 800 тысяч. В Москве я встречался с друзьями, проводил время с семьей. Свидетелей этому полно. Вы только вдумайтесь: зэк сидит в ресторане, без единого документа, в то время как должен быть за решеткой. Был смешной случай, когда мы сидели в баре в Сколково. Там танцевали стриптизерши, у них, как выяснилось, с собой были наркотики — марихуана, экстази. И соседи сверху (бар был в подвале жилого дома) вызвали милицию. Стражи порядка пришли, стали у всех посетителей спрашивать документы. Я говорю: нет у меня ничего, я вообще беглый зэк. Они посмеялись и ушли. Еще мы с приятелем сделали объявления с моей фотокарточкой — по типу «их разыскивает полиция». Развесили ради хохмы в нескольких местах. Так никто даже внимания не обратил. Я позволял себе так дурачиться, потому что мне вся ситуация казалась абсурдной. О моих столичных поездках прекрасно знал начальник УФСИН по Брянской области Мороз — знаю, что ему докладывали его оперативники из отдела розыска. Но он не беспокоился, потому что знал, что я всегда возвращаюсь. И, кстати, один раз я даже за границу летал — к другу Артуру в Италию. — И Фиц вас туда отпустил? — Я ему не докладывал. Меня до Москвы проводили как обычно, а оттуда я сам полетел. Так что он вряд ли знает, что я был за границей. — А разве у вас был загранпаспорт? — Да. Загранпаспорт отбирают только во время ареста или если нашли при обыске. Предупреждая ваши вопросы, сразу скажу: визу я легко открыл, позвонив своим знакомым в агентство. В посольстве информации о том, что я осужденный, нет. Запросы оттуда во ФСИН не посылают. Кому это нужно? Так что если человек не объявлен в розыск, то может спокойно выехать. И паспортный контроль в аэропорту он пройдет. КОММЕНТАРИЙ ДРУГА Артур Айсман, гражданин Германии: — Андрей был у меня в гостях в Римини летом 2009 года. Он сказал, что его отпустили из колонии в отпуск. Чем занимались? Катались на горных велосипедах. Образцовая колония для вип-зэков Из новостных лент (июль 2010 года): «По новой концепции ФСИН колонии-поселения будут делиться по режимам — с обычным режимом и с усиленным наблюдением. Примером последней может служить колония-поселение № 3 в Сураже. Ее Александр Реймер (руководитель ФСИН. — Е.М.) отметил особо, заявив, что она произвела на него самое приятное впечатление — «она образец для всей страны». — Андрей, но ведь колония в Сураже считается образцовой. — Так я же с этим не спорю. Во-первых, там очень жестко, не то что в Клинцах. Осужденных заставляют маршировать, одели в ужасную робу, повесили несколько рядов колючки по периметру — как на «строгаче». Это, к сведению, противоречит законодательству, ведь колония-поселение все-таки должна быть с более мягким режимом, и даже гражданская одежда там должна быть разрешена. Во-вторых, там все оборудовано, все чисто-красиво. Но за чей счет? За счет осужденных. И те, кто давал не тысячу-две, а куда больше, пользовались привилегиями. Как обычно бывало со мной? Приходили замы начальника и говорили: мол, надо купить три компьютера. Я покупал. Телевизоры, телефоны... Половина всей техники, что сейчас в колонии, за мой счет приобретена. Они проводили это как покупку за внебюджетные средства. Если я уходил из колонии днем погулять по городу, в боулинг поиграть (а делал я это практически каждый день), то спрашивал у Фица: что принести? Он говорил, к примеру: купи краски. Посиделки на берегу реки поблизости от колонии вошли у вип-зэков в традицию. КОММЕНТАРИИ СВИДЕТЕЛЕЙ Директор брянской строительной фирмы «Визит» Валентина Голосат: — Отлично помню Андрея. Он покупал стройматериалы для колонии № 3. Последний раз набрал тысяч на 60. Но это только у меня. Одновременно он покупал многое для ремонта в других магазинах. Но и не только он, другие осужденные тоже. Бывший осужденный З. (отбывал срок в Суражской колонии вместе с нашим героем): — По просьбе Андрея меня перевели из колонии в Стародубе в Сураж. А там все было поставлено на коммерческую основу. Мы все покупали стройматериалы. Лично я примерно на 15 тысяч долларов. Это было, скажем так, в добровольно-принудительном порядке. — Я нанял бригаду строителей, которые за мои деньги построили офицерскую столовую и помещение карантина для вновь прибывших. Я же давал деньги (но в числе других) на две церкви — одну в колонии в Клинцах, другую в Сураже (там, правда, только камень заложен и крест). Тюремщикам казалось, что доить меня можно бесконечно. Я по их заказу покупал какие-то мячи, теннисные сетки, скейтборд... У меня был горный велик, на котором я раскатывал как по территории колонии, так и вне ее. Фиц хотел у меня его забрать и давать в аренду зэкам за 50 рублей в час. Но потом эту идею, слава богу, забросил. Он вообще был полон удивительных идей. (Усмехается.) — А вы-то где деньги брали? — У меня все товарищи — бизнесмены. Они и присылали. Ну и семья. У родителей сохранились квитанции на 11 миллионов. — Другие осужденные тоже давали деньги? — Платили все, у кого хоть что-то за душой было. Принцип УФСИН: все ремонты — только за счет осужденных. Фиц на совещании говорил начальникам отрядов: надо купить то-то и то-то. Те: а деньги где возьмем? Фиц: у вас что, зэков нет, некого потрясти? И начальник отряда идет, кланяется какому-нибудь зэку — ну пожалуйста, ну дай тысячу рублей на шпаклевку, ну очень надо. Это просто цирк. — Были арестанты, которые из принципа отказывались платить? — Были, конечно. Но таких подставляли. За решеткой всегда можно обвинить зэка в нарушении каких-то пунктов правил внутреннего распорядка. Не там курил, присел, где не положено... и т.д. Так и делали, а потом говорили: «Мы сейчас рапорт на тебя порвем и проблемы все твои решим. Ты только дай столько-то денег на стройку». После этого платили практически все. Тем более что от этого могло зависеть, какую тебе дадут характеристику для УДО (условно-досрочного освобождения). — Другие осужденные выбивали деньги у своих братьев по несчастью? — Только для нужд администрации. В свое время начальник брянского УФСИН даже придумал схему: вытаскивать из строгого режима на обычную зону нескольких зэков-«многоходов», которых делали «активистами». Их задача была как раз прессовать других осужденных, деньги вышибать из них. И все такие «активисты» входили в секции дисциплины и порядка. Когда Минюст запретил эти структуры, брянские тюремщики просто переименовали их в «советы отрядов». Так вот, в Сураже в одном «совете отряда» был осужденный Дима Л. Его начальник колонии поставил вышибать бабки. А Л. сломал кому-то то ли позвоночник, то ли еще что. Его сейчас будут судить за это по новой статье и «перережимят». Но весь ужас в том, что он ведь выполнял просьбу администрации! Просто перестарался... — Вас тоже подставляли? — Нет, зачем же. Я ведь и так деньги давал. Сотрудники колонии звонили мне на мобильник и говорили: «Андрюх, мы пойдем в магазин и на твою фамилию запишем там икорки, коньячка». Нормально? Или вот идет проверка. Они мне звонят: «Фиц сказал, что ты должен купить бухла и закуски проверяющим». Я шел и набирал. А телефоны мобильные я коробками покупал, чтобы потом сотрудникам раздаривать. Потому я мог возвращаться в колонию хоть каждый вечер в невменяемом состоянии. — Но ведь остальные осужденные это видели. Неужели Фиц никак не реагировал? — Только однажды он закрыл меня в карцере. Была зима, лед, я его пьяный при всех сбил с ног. Но уже на следующий день меня выпустили. Побоялись, что больше денег от меня не получат (я им так и сказал). А так Фиц обычно меня журил: «Андрей, не ходи гулять в город, не напивайся в ресторанах». Детский сад! В гостиницу я проносил с собой все что угодно. Ставишь на смену в КПП 5–6 бутылок спиртного — и тебя пропустят не глядя. — Послушайте, но там же камеры видеонаблюдения, все фиксируется... — Камеры там есть, но вы не распознаете на них никого и ничего. Одни расплывчатые тени. Как один зэк начальников двух колоний прокормил — Может, вы и девушек к себе в комнату в колонии приводили? — Мне это было просто не нужно. Но теоретически возможно. Кстати, в колонии есть осужденные женщины. Человек 50–60. Мужчины и женщины содержатся раздельно, между ними забор. Но они ходят туда-сюда через КПП, когда им вздумается (женщины даже учатся в школе, которая на мужской половине). Сексом занимаются где попало — в библиотеке, в школе, в старых грузовиках, которые в хозчасти стоят. — В Суражской колонии вы пробыли вплоть до своего освобождения? — Нет, мне «посчастливилось» еще и в Брасовской (тоже Брянской области) погостить. Это случилось, когда в область приехал глава ФСИН Реймер. Оказывается, по новым правилам нельзя содержать вместе тех, кто в колонию-поселение попал по приговору, и перережимников (тех, кому суд режим смягчил). И получалось, что я и еще несколько зэков не могли находиться в Сураже. Нас должны были изначально перевести в Брасово. Вот на время проверки Реймера нас туда и перебросили. Мы приехали. А там располагается зона строгого режима. Возле нее небольшой участок, отданный якобы под колонию-поселение. На самом же деле на нем стоит деревянная избушка в чистом поле, и больше ничего нет! Колония голая и нищая. Жара 38 градусов, двухъярусные шконки, на которых места всем не хватает. Туалет в 100 метрах на улице. Я посмотрел на этот бардак день, второй, а потом ушел и снял квартиру в городе. — Как это?! — А вот так. В колонию я только приходил на утреннюю и вечернюю поверку. Другие осужденные приходили на поверки пьяные (бегали в ближайшее кафе). Надзиратели не знали, что с ними делать. Они не могли даже никого из нас посадить в ШИЗО, ведь он есть только на территории колонии «строгого режима». Один раз самого пьяного просто приковали наручниками к решетке. Две недели я прожил в городе на съемной квартире. Потом сильно поругался с Фицем, сказал, что если он меня не заберет, то я действительно останусь здесь и распрощаюсь с ним. Что ремонт здесь сделаю, чтоб жить было можно. ИЗ ДОСЬЕ «МК»: Колумбийский наркобарон Пабло Эскобар согласился сидеть только в той тюрьме, которую построит для себя сам. В 1991 году он заключил секретную сделку с президентом Колумбии Сезаром Гавирией. Когда Эскобар возвел за свой счет и по своему проекту тюрьму, то пришел туда с вещами. Но тут возникла другая проблема — начальник Брасовской колонии Олег Говоров не захотел меня отдавать. Устроил скандал, кричал: всех осужденных забирайте, только Андрея оставьте, мне больше никто не нужен. Они страшно ругались из-за меня. Помните повесть, как один мужик двух генералов прокормил? Так про меня ходила шутка — как один зэк двух начальников колоний прокормил. Они пытались поделить меня две недели. Начальник управления Мороз говорил: да решите вы между собой, у кого он будет сидеть. В итоге Фиц меня забрал, хотя по бумагам я так и продолжал числиться в Брасове. Из-за этого, кстати, я ушел на полгода позже по УДО. Когда все документы из Суража пришли в Брасово, Говоров отказался давать мне характеристику. А суд без нее не принимает дело (хотя по закону сейчас осужденный может сам подать на УДО, на практике это не работает). И не давал несколько месяцев, пока Фиц ему не пообещал, что я с товарищем куплю ему цемента на 50 тысяч. — Прямо анекдот какой-то... — Действительно, доходило до смешного. Вот знаете, как мы добирались из одной колонии в другую? Администрация нам категорически отказалась предоставить какой бы то ни было транспорт. Сказали: езжайте как хотите. Я был в шоке, переспрашиваю: «Что значит — как хотите? Мы же осужденные!». В ответ плечами пожимают. В итоге мы скидывались, брали в аренду микроавтобус за 10 тысяч рублей и загружались в него с вещами. Поездка была мощная. Между Суражем и Брасовом расстояние примерно 300 км, ехать где-то часов 6. Мы ехали почти сутки. По дороге останавливались в кафе, на каком-то пляже купались... Потом мы точно так же из Брасова в Сураж возвращались. — Честно говоря, все это кажется невероятным. — Так я же с этого и начал — зона у нас неограниченных возможностей! И смешных случаев я могу рассказать столько, что у вас газеты не хватит. Вот, к примеру, был у меня в комнате в Сураже кондиционер. Когда во время визита Реймера меня перебрасывали в Брасово, я решил взять кондиционер с собой (жара ведь сильная прошлым летом была). Сотрудники чуть не в слезы — оставь, Андрюш, мы Реймеру его покажем... Оказывается, в комнатах для длительных свиданий должен кондиционер быть. Пришлось «сдать в аренду». — А вы не боитесь все это рассказывать? Может, вы уехать из страны собрались? — Я ничего не боюсь и уезжать из России не собираюсь, по крайней мере пока. Тех тюремщиков и так посадят рано или поздно. Вы думаете, ваша статья кого-то испугает? Вы наивная. Они проверку очередную проведут, все свалят на Фица в лучшем случае. В худшем снова скажут: доводы журналистки надуманные и не нашли своего объективного подтверждения, а тот зэк, обиженный, ей наговорил с три короба. — Но вот вас могут привлечь за клевету или за дачу взяток. — Все, что я говорю, я могу доказать и свидетелей кучу привести. А насчет взятки — это ведь в основном все проходило как спонсорская помощь, как штрафы и т.д. Был такой осужденный в колонии — Б., которого доили почти так же, как меня. Он там строил теплицы, «занимался» сельским хозяйством. А потом к начальнику колонии прокурор пришел, они в кабинете поговорили о чем-то. После этого блюститель закона потребовал от Б. 120 тысяч (за то, что он на суде не будет против УДО). Б. сообщил куда надо. При получении взятки от его родственников прокурора с подельниками задержали сотрудники ФСБ. Но тот получил условный срок. А крайний, угадайте, кто остался? Правильно, Б. УДО ему не дали при всех его отличных характеристиках. Более того, было указание затравить его в колонии. Его заставили добровольно заточить себя на 90 суток в ШИЗО (у каждого зэка есть возможность закрыться, дабы обезопасить свою жизнь). Потом его перевели в другую колонию, в Орел. Знаю много осужденных, которым начальники колоний обещали УДО за их «спонсорскую помощь». Зэки последнее отдавали, а те потом посмеивались над ними за бутылкой, сидя с другими тюремщиками... Помогать состоятельным осужденным освобождаться вообще не резон, а то ведь золотой поток иссякнет. Но если уж деваться некуда, то тюремщики хотят хотя бы напоследок (как было с Б.) сорвать приличный куш. Вообще они во многом сами заложники ситуации. Денег из бюджета выделяется мало, а спрашивают с них много. Без финансовой помощи зэков просто не обойтись. И на осужденных бизнесменах за решеткой все держится. Но чтобы те добровольно вкладывали много денег (львиная доля которых, разумеется, оседает в чьих-то карманах), им дают преференции. — Кошмар какой-то... — Вы так удивляетесь всему, но это же наша система. У меня есть знакомый, который живет в Майами, а числится в одной из российских колоний. Он приехал, дал миллион долларов и больше не появлялся. Это было несколько лет назад. Но это его история, и я не имею права ее рассказывать. P.S. В Суражской колонии, куда я позвонила, соединить меня с Фицем отказались. Сообщили, что он временно отсутствует. Источник во ФСИН пояснил, что Фиц отстранен от должности на 1 месяц. Проводится проверка собственным отделом безопасности (ведет ее зам. начальника ОСБ УФСИН по Брянской области Игорь Раев), решается вопрос о передаче дела в Следственный комитет по фактам злоупотреблений и коррупции. Тем временем пресс-служба ФСИН распространила сообщение. Цитирую: «Отделом собственной безопасности УФСИН России по Брянской области выявлены нарушения закона в действиях одного из сотрудников руководящего состава Суражской колонии-поселения. По словам начальника отдела Александра Иванова, представитель колонии в нарушение закона неоднократно предоставлял выезды в сопровождении сотрудников учреждения одному из поселенцев к месту проживания до осуждения. Собранные материалы будут переданы в следственное управление Следственного комитета РФ». Автор:: Ева Меркачева, «Московский комсомолец»

Tags: Россия, заключенные
Subscribe
promo bogdan_63 декабрь 1, 2021 13:42 963
Buy for 200 tokens
Очень рад, что вы заглянули в мой блог! Надеюсь, вам будут интересны мои записи. Предлагаю для начала посмотреть разделы: Мой сайт СССР Россия Медицина Медицинские байки Юмор Образование История Культура Буду рад всем новым друзьям. Присоединяйтесь, пообщаемся!…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments