Богданов Игорь Олегович (bogdan_63) wrote,
Богданов Игорь Олегович
bogdan_63

Человек чести и долга

Одному из видных военачальников послевоенного периода Маршалу Советского Союза С.Ф. Ахромееву в этом году исполнилось бы 80 лет. Сергей Федорович Ахромеев родился 5 мая 1923 года в Мордовии. Как без знания глубинных истоков Великой французской революции нельзя понять, как сын конюха Мюрат стал маршалом Франции, так и без учета того, что произошло в нашей стране после 1917 года, невозможно в полной мере уяснить, как крестьянский сын Сергей Ахромеев стал Маршалом Советского Союза.
     Как и все молодые люди нашего поколения, он воспитывался на героике революционного движения, гражданской войны, Хасана, Халхин-Гола, испанских республиканцев, вдохновляющем труде отцов и матерей по строительству новой жизни. Некоторые современные политики, мечущиеся историки, журналисты в 20 - 30-х годах ничего, кроме тоталитаризма, не могут разглядеть. Но тот, кто, независимо от своих политических наклонностей, хочет по-настоящему разобраться в нашей истории, не может не обратить внимания на то, что подавляющее большинство народа, веками пребывавшего в угнетении и бесправии, впервые в истории получило широчайший доступ к образованию, культуре. Не только дворяне и буржуа, как это было прежде, но и люди, бывшие на самом дне российского общества, обрели возможность проявить себя во всех сферах государственной и общественной жизни. Это вызывало огромный энтузиазм, воодушевление, дерзание и творчество во всех отраслях общественной жизни. Да, были и негативные проявления насильственной коллективизации, имели место жестокие репрессии. Но их масштабы и последствия стали известны гораздо позже. Мы, молодые люди того времени, не всегда знали обо всем и не так остро ощущали многие трагические события, касающиеся других людей. Несмотря на идеологический пресс, именно в 30-е, военные и послевоенные годы были созданы выдающиеся литературные и музыкальные произведения, которым жить в веках. В последние 10 - 15 лет этого нет и в помине. Поколение Сергея Ахромеева воспитывалось на книгах Н. Островского, А. Фадеева, Ф. Гладкова, А. Толстого, А. Гайдара, К. Симонова... Разве можно воспитать достойного гражданина и воина на примере солдата Чонкина В. Войновича, книгах Г. Владимова, последних романах В. Астафьева и подобных им писателей, исправно получавших и получающих между тем всевозможные премии? С.Ф. Ахромеев начал военную службу в 1940 году, поступив в военно-морское училище. Но с началом войны, в самые тяжкие для нашей Родины дни, вместе с другими курсантами был направлен в морскую пехоту - защищать Ленинград. Воспитание и жизненная закалка 30-х годов формировали беспредельную преданность Родине и характер многих тысяч таких людей, как Сергей Ахромеев. Он воевал в составе Ленинградского, Сталинградского, Южного и 4-го Украинского фронтов. В свое время Маршал Советского Союза Г.К. Жуков говорил, что высшее достоинство человека состоит не в том, чтобы взлететь на большую должность и мучить этим себя и других, а в том, чтобы на любом посту хорошо и исправно делать порученное дело. Этого принципа всю жизнь придерживался и Сергей Федорович Ахромеев. На любой должности, на любом посту он работал не просто добросовестно, усердно, а самоотверженно, всего себя без остатка подчиняя интересам дела. Говорят, когда у одного великого человека перед смертью спросили, как он мог на протяжении всего одной жизни столько сделать и написать, он ответил: «Если бы любой другой человек столько работал, как я, он бы достиг значительно большего». Об этом не раз приходилось вспоминать, когда возникли противоречивые разговоры вокруг присвоения С.Ф. Ахромееву высшего воинского звания - Маршал Советского Союза на должности первого заместителя начальника Генерального штаба, чего в истории нашей страны никогда еще не было. Приводили в противовес пример с А.И. Антоновым, который во время войны был и первым заместителем начальника, и начальником Генерального штаба, однако маршальского звания не удостоился. Во время Великой Отечественной войны этого высшего воинского звания, включая самого И.В. Сталина, удостоились только девять военачальников. Конечно, и А.И. Антонов заслуживал этого звания. Но в таких делах нередко имели значение не только заслуги, но и соответствующая конъюнктура в высших кругах. И в случае с С.Ф. Ахромеевым сыграло роль определенное стечение обстоятельств. Но независимо от этого можно со всей определенностью сказать, что Сергей Федорович достиг вершин исключительно своей кровью, потом и трудом. С.Ф. Ахромеев был одним из тех молодых командиров, которым пришлось вступать в бой спустя несколько месяцев после начала войны, когда из-за просчетов политического руководства основная часть регулярной армии, ее вооружение, кадровые дивизии и командный состав были уже потеряны. Это сейчас в исторической литературе события порой изображаются так, будто под Ленинградом, Москвой или Сталинградом сошлись две свеженькие армии, встречаются рассуждения о том, как хорошо воевали фашисты, которые до этого обрели двухлетний опыт ведения войны и для которых так благоприятно сложилось начало войны в 1941 году, и как плохо воевали мы. И не учитывается то, что Сергею Ахромееву, как и многим другим командирам Красной Армии, очень часто приходилось действовать в составе наспех сформированных или пополненных дивизий. После неудач и утрат первых месяцев Великой Отечественной войны остро недоставало оружия и боеприпасов, особенно средств связи и разведки, да и у нас, молодых командиров, и тех, кто пришел из запаса, многое действительно не получалось. У нас еще не было того боевого опыта и слаженности в управлении, каким обладал противник. Без учета всего этого ничего нельзя толком понять во всем последующем ходе войны. Вспоминая безвременно ушедшего от нас Сергея Федоровича, обо всем этом приходится говорить еще и потому, что первые бои в столь тяжелой войне были и первым суровым испытанием, и одновременно закалкой характера. Наши командиры учились, в том числе у жестокого врага, постигать новые явления войны и секреты военного искусства, на горьком опыте убеждаясь, сколь велика, оказывается, дистанция между теоретическими знаниями и умением творчески применять их с учетом конкретных условий обстановки. Служебные характеристики, отзывы знавших его людей и сами боевые дела свидетельствуют о том, что С.Ф. Ахромеев, как и большинство его сверстников, выдержал все эти испытания. Больше того, результаты этого боевого крещения, крутой перелом в военном мышлении и формировании организаторских способностей как раз и заложили основы для его последующего становления как крупного военачальника. Нелегко все это досталось. Согласно статистике, из людей 1921 – 1923 гг. рождения – 18-20-летних парней, которые, будучи в начале войны солдатами, сержантами, молодыми офицерами, воевали в низовом звене, к концу войны в живых осталось не более 4 процентов. Сергей Федорович всю жизнь благодарил судьбу за то, что оказался в числе выживших, и всегда чувствовал огромную ответственность за то, чтобы никогда больше не повторились ошибки 1941 – 1942 годов, постоянно думал и неустанно работал над тем, чтобы подготовить новое достойное поколение офицеров. С.Ф. Ахромеев на протяжении всей войны был в самом ее пекле. Командовал взводом, был адъютантом, старшим (начальником штаба) батальона, командиром батальона: почти 4 года усердно и умело воевал. Был награжден орденом Красной Звезды и несколькими медалями. В те времена не очень-то баловали наградами. И тем обиднее, что в наше время некоторые ветераны увешивают одежду различного рода значками, среди которых боевых наград и не разглядишь. После войны С.Ф. Ахромеев был зачислен в Академию бронетанковых войск и окончил ее с золотой медалью. Затем служил начальником штаба, командиром танкового полка, начальником штаба дивизии. В Белорусском военном округе последовательно командовал двумя дивизиями – сначала танковой в Бобруйске, затем учебно-танковой под Борисовом. В 1967 году опять же с золотой медалью окончил Академию Генерального штаба и в последующем был начальником штаба армии, командующим 7-й танковой армией, начальником штаба Дальневосточного военного округа. На всех этих должностях С.Ф. Ахромеев показал себя весьма энергичным, трудолюбивым, умным и волевым руководителем. На должностях командарма и начальника штаба округа особо проявились также его отменные оперативные способности, умение мыслить широко и масштабно. На это обратили внимание, и по предложению начальника Генерального штаба генерала армии В.Г. Куликова С.Ф. Ахромеев был назначен, может быть, на самую трудную и ответственную должность в Вооруженных Силах – начальника Главного оперативного управления – заместителя начальника Генерального штаба Вооруженных Сил. Успешно проработав в этой должности с 1974 по 1979 год, он становится первым заместителем начальника Генерального штаба. Работая в Генеральном штабе под руководством В.Г. Куликова и Н.В. Огаркова, С.Ф. Ахромеев много сделал для повышения качества стратегического планирования, оперативности и организованности в управлении войсками (силами) и в целом боевой готовности Вооруженных Сил. Став в 1984 году начальником Генерального штаба, он особенно много внимания уделял повышению эффективности оперативной подготовки, качества учений и маневров, в том числе опытных и исследовательских, заботился об органическом соединении оперативной подготовки и военно-научной работы. За исследование и разработку новых систем автоматизированного управления Вооруженными Силами он был удостоен Ленинской премии. Аттестуя в 1978 году своего заместителя, начальник Генерального штаба Вооруженных Сил СССР Н.В. Огарков писал, что С.Ф. Ахромеев хорошо знает состояние и перспективы развития вооруженных сил вероятного противника, что этот волевой, решительный генерал ответственности и трудностей в работе не боится. В должности первого заместителя начальника Генерального штаба С.Ф. Ахромееву пришлось больше всего заниматься делами Афганистана, где он вместе с Маршалом Советского Союза С.Л. Соколовым в короткие сроки выполнил сложнейшую работу по подготовке и вводу войск 40-й армии в Афганистан, оказанию помощи в строительстве афганской республиканской армии, координации военных действий советских и правительственных войск. Он, как всегда, неутомимо работал в высших органах военного управления, плодотворно сотрудничал с нашими дипломатами во главе с Ф.А. Табеевым, часто бывал в самых напряженных зонах боевых действий, проявляя мужество и личную храбрость. По итогам работы в Афганистане С.Ф. Ахромееву было присвоено звание Героя Советского Союза. У каждого военачальника есть особенности. С.Ф. Ахромеев был сторонником незыблемости армейских устоев, у него была своего рода аллергия ко всякого рода реформаторским подходам, порою даже когда от них уже нельзя было уклониться. На этой почве возникали и определенные противоречия, но в конечном счете он мог и соглашаться, когда новые предложения были жизненными и обоснованными. Должность начальника Генерального штаба, кроме руководства Вооруженными Силами, требовала также большого внимания к военно-политическим делам. С середины 80-х годов начинался новый этап в жизни нашей страны, небывало активизировались переговорные процессы по сокращению вооружений и международному контролю за военной сферой деятельности. Работа в этой области отнимала много времени, рождала множество конфликтных ситуаций во взаимодействии с Министерством иностранных дел, высшими партийными и правительственными органами, вызывала постоянное нервное напряжение. С.Ф. Ахромеев вначале с энтузиазмом поддержал некоторые начинания М.С. Горбачева, направленные на оздоровление международной обстановки и укрепление стратегической стабильности. Даже когда мы, его соратники, выражали свое несогласие с установками типа война теперь уже не является продолжением политики или когда ограничивалась деятельность сухопутных войск, но вне всякого контроля оставались военно-морские силы, где США имели огромное преимущество, и по другим вопросам, Сергей Федорович, будучи человеком дисциплинированным, исполнительным, считал возможным мириться с некоторыми крайностями. Ради того, чтобы не обострять отношений с политическим руководством и сохранить возможность позитивного влияния на него. Он понимал, что многое делается уже неправильно, в ущерб интересам нашей страны, но, будучи сам человеком честным, был уверен, что такими должны быть и другие люди, полагая, что все это делается по недоразумению, по чьим-то необъективным докладам. Он стремился отрешиться от мысли, что кто-то умышленно действует во вред нашей стране или совершает предательство. С.Ф. Ахромеев был действительно беспредельно предан советскому государству и своему народу, верен их традициям. И сколько я его помню, на протяжении многих десятилетий, любой разговор на тему о том, что в нашем государстве или Вооруженных Силах что-то не ладится, он встречал с протестом и негодованием. В глубине души, возможно, он какое-то неблагополучие сознавал, но было сверх его сил что-то из этого признавать. Такую ортодоксальность не все могут принять. Но несмотря на ее изъяны, все же это более достойно, чем поведение людей, которые колеблются с линией любой партии, приближающейся к власти. Но по важнейшим вопросам С.Ф. Ахромеев был принципиален и твердо отстаивал интересы страны. Правда, добиться правильных решений не всегда удавалось. Ибо некоторые наиболее важные вопросы решались за кулисами, давали о себе знать всякого рода интриги, и ему не так просто было добиваться принятия и утверждения своих предложений. Поскольку в последнее время в печати появились обвинения в адрес Ахромеева, будто бы он тоже приложил руку к уничтожению ракет «Ока», которые имели дальность пуска менее 500 км, сошлюсь на такого осведомленного и авторитетного человека, как А.Ф. Добрынин, и его книгу «Сугубо доверительно». «В апреле 1987 года, – пишет он, – в Москву приехал госсекретарь США Шульц для переговоров по евроракетам. Горбачев попросил маршала Ахромеева и меня подготовить для него памятную записку с изложенными рекомендациями. Мы это сделали. Ахромеев специально подчеркнул, что Шульц, видимо, будет опять настаивать на сокращении ракет СС-23... и что на это нельзя соглашаться. Ахромеев не случайно настаивал на этом – наши военные знали, что Шеварднадзе был склонен уступить американцам в вопросе о ракетах СС-23 ради достижения быстрейшего компромисса, хотя прямо на Политбюро он так вопрос не ставил, но за кулисами обрабатывал Горбачева. После длительного разговора Шульц сказал Горбачеву, что он может наконец твердо заявить, что оставшиеся еще спорные вопросы могут быть быстро решены в духе компромисса и что он, Горбачев, может смело приехать в Вашингтон (как это давно планировалось) в ближайшее время для подписания важного соглашения о ликвидации ракет средней дальности, если он согласится включить в соглашение ракеты СС-23. После некоторых колебаний Горбачев, к большому нашему изумлению – Ахромеева и моему, – заявил: «Договорились». Он пожал руку Шульцу, и они разошлись. Ахромеев был ошеломлен. Он спросил, не знаю ли я, почему Горбачев в последний момент изменил нашу позицию. Я так же, как и он, был крайне удивлен. Что делать? Решили, что Ахромеев сразу же пойдет к Горбачеву. Через полчаса он вернулся, явно обескураженный. Когда он спросил Горбачева, почему он так неожиданно согласился на уничтожение целого класса наших новых ракет и ничего не получил существенного взамен, Горбачев вначале сказал, что он забыл про предупреждение в нашем меморандуме и что он, видимо, совершил тут ошибку. Ахромеев тут же предложил сообщить Шульцу, благо он еще не вылетел из Москвы, что произошло недоразумение, и вновь подтвердить нашу старую позицию по этим ракетам. «Ты что, предлагаешь сказать госсекретарю, что я, Генеральный секретарь, некомпетентен в военных вопросах, а после корректировки со стороны советских генералов я теперь меняю свою позицию и отзываю данное уже мною слово?» Примерно в таком же духе решались и другие вопросы. За два месяца до трагической гибели маршал Ахромеев подал президенту заявление о своем уходе, откровенно заявив, что в сложившихся условиях шельмования военных, поспешного, одностороннего разоружения он не имеет морального права занимать пост рядом с президентом, отказывается участвовать в разрушении армии и Отечества. Вообще уход С.Ф. Ахромеева с поста начальника Генерального штаба почти одновременно со сменой министра обороны был крайне несвоевременным. Сменились два главных лица, стоявшие во главе Вооруженных Сил. Тем более что с самого начала у него налаживалась доверительная, согласованная с новым министром обороны Д.Т. Язовым работа. Кроме того, ушли некоторые заместители, помощники НГШ, игравшие ключевую роль в Генеральном штабе, что не могло не сказаться на его деятельности. Назначение С.Ф. Ахромеева помощником М.С. Горбачева, видимо, представлялось как возможность как-то позитивно влиять на него. Но маршал попал в окружение таких заядлых интриганов, противостоять которым было непросто, и он при «дворе» серьезного влияния уже не имел. Как-то в дружеской беседе один из командующих войсками военного округа спросил у Сергея Федоровича: сложился ли тут у вас такой же дружный коллектив, как это было в танковой армии или округе? На что после тяжелого вздоха С.Ф. Ахромеев с печальной улыбкой ответил: «Такое искреннее, бескорыстное товарищество бывает только в войсках». В целом Сергей Федорович Ахромеев был человеком и военачальником высокой чести и достоинства, до конца верным присяге и своему долгу. Он обладал прекрасной памятью и незаурядным аналитическим умом. Из времен войны известен случай, когда он с гранатой в руках оставался в подбитом танке, пока на выручку не прибыли наши разведчики. Будучи командиром полка и дивизии, даже в обычные дни, когда не было учений, он спал не более 5 – 6 часов в сутки, а все остальное время работал. Нередко в 4 – 5 часов утра он вызывал на танкодром или танковую директрису командиров полков. Это рождало, разумеется, и нарекания, но он исходил из того, что пока дело не налажено, служебные обязанности в полной мере не выполнены, ни о каком отдыхе или расслаблении не может быть и речи. Помню полет из Ташкента в Москву после проведенного под его руководством учения, где мы трое суток почти не спали. Сев в самолет, он не позволил себе подремать и до конца полета корпел над документами. Будучи очень строгим и требовательным к себе и подчиненным, в самой напряженной обстановке он не терял самообладания, проявлял выдержку и всегда был очень тактичным в обращении с подчиненными. И друзья, и недоброжелатели Сергея Федоровича единодушно отмечали такую его черту, как кристальная честность и порядочность, проявлявшаяся даже в мелочах. На любой должности, которую он занимал, не могло быть и речи о каких-либо злоупотреблениях с его стороны. Когда было издано постановление ЦК КПСС и правительства об обязательной сдаче зарубежных подарков (дороже 500 рублей) в доход государства, он оказался первым и одним из немногих, кто это постановление щепетильно выполнял. Самоотверженная жизнь и деятельность С.Ф. Ахромеева, его стремление до конца отдаваться интересам военной службы, всегда будут служить примером для новых поколений офицеров. Авторитету и самоотверженной работе Сергея Федоровича немало способствовала его супруга Тамара Васильевна, которая своим глубоким пониманием смысла военной службы всячески поддерживала его, трепетно заботилась о нем и своим обаянием помогала сплачивать женские коллективы, что так много значат в военной среде. Человек столь высокой чести и достоинства не мог, конечно, выдержать то, что случилось с нашим государством в 1991 году. 24.08.91 г. он оставил записку: «Не могу жить, когда гибнет мое Отечество и уничтожается все, что я всегда считал смыслом моей жизни. Возраст и прошедшая моя жизнь дают мне право из жизни уйти. Я боролся до конца. Ахромеев». Все это можно как-то понять: глухота и безразличие одних, цинизм и предательство других довели его до отчаяния, до последнего предела нервного и психического напряжения. О событиях тех лет его главными действующими лицами написан ряд мемуаров. Примечательно, что почти все из них никакой вины за собой не чувствуют и всячески доказывают, что они все якобы делали правильно. Вот такой парадокс: каждый в отдельности все делал правильно, а от совместных усилий не стало союзного государства, которое наши народы создавали веками. В свете всего этого тот путь, который Сергей Федорович избрал для ухода из жизни, оправдать, видимо, невозможно, ибо это противоречило его же жизненным принципам. Но только Бог ему судья. И если уж говорить совсем откровенно, то и погиб он прежде всего потому, что был самым совестливым среди окружавших его людей. На снимке: Спортивный праздник в 45-й танковой дивизии. С.Ф. АХРОМЕЕВ вручает приз одному из победителей. Слева заместитель командира дивизии М.А. ГАРЕЕВ. 1965 год. http://www.redstar.ru/2003/04/30_04/1_01.html
Tags: С. Ахромеев
Subscribe
promo bogdan_63 december 1, 2021 13:42 950
Buy for 200 tokens
Очень рад, что вы заглянули в мой блог! Надеюсь, вам будут интересны мои записи. Предлагаю для начала посмотреть разделы: Мой сайт СССР Россия Медицина Медицинские байки Юмор Образование История Культура Буду рад всем новым друзьям. Присоединяйтесь, пообщаемся!…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments